Закабаленный разум
Даже сложные роды, пишет Свааб, – это зачастую не причина нарушений в развитии мозга, а следствие этих нарушений, которые начались еще в утробе под влиянием негативных факторов. У меня сразу возникает вопрос: что происходит с целыми популяциями, которые поголовно подвержены этим негативным для развития мозга факторам – например фактору страха, как в России, или неблагоприятным условиям жизни вообще, как во многих африканских странах?
Дик Свааб отвечает
:
– Вы упомянули Африку, там одна из основных проблем до сих пор – недоедание. Если недоедает беременная женщина, то недоедает и плод. В результате плохо развивается мозг, человек не в состоянии оптимально позаботиться о себе и о том, чтобы положение вещей улучшилось. В результате новое поколение голодных матерей вынашивает новое поколение детей, получается замкнутый круг. Аналогичная картина наблюдается в среде, где доминирует страх. Страх также негативно влияет на развитие мозга через гормоны стресса. Под воздействием этих гормонов дети становятся тревожными, страх передается следующему поколению. Кстати, это не наследственная характеристика, а эпигенетическая – надстройка над генетикой. Это означает, что если ребенок растет в неблагоприятных условиях, его ДНК обрастает дополнительными группами химических элементов, и ДНК такого человека начинает работать по-другому. Внешне это похоже на наследственность, но эти надстройки нередко исчезают, если следующее поколение растет уже в благоприятных условиях. Изменения в ДНК родителей носят перманентный характер, такие люди более подвержены депрессиям. Если обычный человек в ответ на определенные раздражители просто разозлится, люди, выросшие в стрессе и страхе, в ответ на те же раздражители впадают в депрессию. Однако неправильно говорить только о влиянии среды, в которой растет человек. Значение имеет взаимодействие среды и генов конкретного индивида. Некоторые люди могут перенести любые невзгоды, другие – гиперчувствительны. Все определяется генетическим набором.
– Современный российский режим предъявляет все новые испытания генетическому набору россиян, многие не выдерживают и вывозят свои гены из страны.
– Мой опыт в Китае, где я сейчас много работаю, прямо противоположный. Ситуация там улучшается на глазах.
– Китайское общество тоже сложно назвать свободным от страха.
– Китайское правительство до сих пор не принимает форм организованного протеста, но если посмотреть на китайский интернет, то критика в адрес правительства там еще хлеще, чем в российском сегменте. Китайские школьники замечательно умеют обходить любые фильтры в интернете и смотрят американское кино раньше, чем оно появляется в Европе, и вообще они – невероятно искусные пользователи сети.
– В книге вы упоминаете, что китайский мозг отличается от западноевропейского.
– Да, вопрос только в том, в какой степени эти различия обусловлены различиями языковыми, а в какой – генетическими. Язык играет очень важную роль, в том числе письменность, сложность китайских иероглифов. Меня попросили основать в Китае банк мозга, такой же, как тот, что я основал в Нидерландах. Если это удастся, то мы сможем провести достоверный сравнительный анализ китайского и голландского мозга. Из тех изысканий, которые уже сейчас проводятся на эту тему, мы знаем, например, что если китайцу и западному европейцу показать одинаковые картинки с изображением джунглей и на картинке будет присутствовать какая-то опасность (дикий зверь, например), то западный европеец сконцентрирует внимание на этой опасности. Китайцы сканируют всю картинку – они смотрят и на дикого зверя, и на все остальное. У обоих подходов есть свои эволюционные преимущества. Полезно изучить обстановку и заметить, например, дерево, на которое можно залезть, чтобы спастись. Но, с другой стороны, может пригодиться и постоянно наблюдать за поведением дикого зверя, не упускать его из виду ни на секунду. Это просто две разных стратегии.
– У китайцев визуальный кортекс больше?
– Таких деталей мы пока не знаем. Известно, что музыка и гласные звуки обрабатываются в азиатском мозге в других центрах, нежели в мозге западноевропейском. Все это еще раз подтверждает важную роль языка и музыки в развитии мозга.
– Проводились ли когда-нибудь исследования мозга представителей коммунистических режимов из Восточной Европы?
– Проводились исследования мозга Ленина, в поисках характеристик коммунизма. Но в то время наука о человеческом мозге находилась еще в зачаточном состоянии, и никаких интересных деталей с помощью известных тогда техник выявить не удалось. Так что мозг Ленина так и лежит где-то в России за тяжелой дверью, недоизученный.
– Иными словами, науке пока мало известно о влиянии тоталитарного режима на структуру мозга. Обоснованно ли утверждение, что расти в тоталитарном государстве означает недостаток стимулов для развития мозга?
– Я думаю, что тоталитаризм разрушает творческую составляющую. Если постоянно выдумывать что-нибудь новое и одновременно постоянно беспокоиться о том, что тебе за это будет, то творческий потенциал блокируется.
http://www.svoboda.org/content/article/25182383.html
